Рассказы для души

Это было давно, в конце 1960-х, на улице Жилянской, 34, где прошло мое коммунальное детство. В старом дореволюционном доме из светло-желтого кирпича, не уступающего современному бетону по крепости, с выдавленными вензелями фамилии владельца кирпичного завода: «Эйсманъ».

Спрашиваю давно знакомого товарища, лет десять не виделись, и я изумлён его энергичным видом, весёлостью лица:

— Ничего себе! Да как тебе это удаётся?

Морозы крепчали. Ветер завывал, словно пытался распугать случайных прохожих, рискнувших выйти в субботний вечер на прогулку. В свечной лавке, зябко кутаясь в старую шаль, Марина Алексеевна перебирала четки и, казалось, совершенно не замечала Вовку-лодыря. Да и что на него обращать внимание, он тут почти как родной...

Иногда бывает так: человек старается поститься, потом срывается и чувствует, что осквернил весь свой пост, и ничего не остается от его подвига. На самом деле все совершенно не так. Бог иными глазами на него смотрит. Это я могу пояснить одним примером из своей собственной жизни.

— Маша, что ты все у окна топчешься? Не переживай, отцу Трофиму наверняка твоя выпечка понравится! — ласково поглядел на жену Григорий Александрович.

Это было уже чересчур. Мария Георгиевна возмутилась:

— Это я переживаю? Еще чего не хватало! Всем и так известно, что я хорошая хозяйка!

— Что правда, то правда, — примирительно улыбнулся супруг.

Тяжело христианину жить в миру. Но что такое мир? Игнату казалось, что мир состоит из множества людей, живущих вне Церкви Христовой. Это могут быть иудеи, мусульмане, атеисты или даже люди, называющие себя православными. Да, да! Именно так. Игнат уже давно заметил, что огромное количество людей называют себя христианами.

Где это было, когда? Когда-то давно, а может, и недавно в забытом и тихом месте, где постоянно дует сильный ветер, шумит море и кричат чайки.

Маленькая Таня вошла в свою спальню, вытащила из потаенного места в шкафу банку из-под варенья, открутила крышку и высыпала на кровать монетки, которые ей удалось скопить за долгое время. Она тщательно пересчитала их раз, потом другой и затем третий. Сумма была та же. Ошибки быть не могло.

Вспоминаю случай из своего далёкого детства. Случай, перевернувший всю мою жизнь. Мы были деревенскими, и, когда начался голод, мать не стала ждать, пока все её дети погибнут, а снарядила нас, старшеньких, в город. – Идите, детки, идите, может, и прокормитесь. Что подадут, что попросите. А тут – совсем худо. – Мам, а ночевать-то где? – спросил я.

В нашем городе моего дедушку знали все, он был соборным протоиереем. Поэтому когда он собрался в богомолье в Иерусалим, то о таком событии толковали чуть ли не в каждом доме. За два дня до дедушкиного отъезда мы сидели с ним на балконе нашего дома: я громко читал заданный в гимназии латинский текст и переводил, а дед, большой знаток древних языков, делал мне замечания.